Жизнь в советское время...

«Портрет ушедшей эпохи». Так называлась одна из выставок мастера фотографии – Владимира Ролова.

Жизнь в советское время... Эпоха, которую я не застала,- пишет Insatiable, разместившая эти снимки. Ну а многим посетителям "Третьего возраста" все это хорошо известно. Надо только вспомнить...

ФОТОБУМАЖНАЯ МАШИНА ВРЕМЕНИ

ПЕДСОВЕТ

НА СПОР

ТЕПЛЫЙ ПОРТРЕТ

КУЛИНАРНОЕ УЧИЛИЩЕ

РАСПИШИТЕСЬ В ПОЛУЧЕНИИ

ПЕРВАЯ НОВОГОДНЯЯ КАРТОЧКА

САМЫЙ МЛАДШИЙ НАУЧНЫЙ РАБОТНИК

КАК РАНЬШЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ

ЗРИТЕЛИ. МЫ.

ПОМЯНЕМ СТАРИКОВ, РЕБЯТА?

БАБА ЛЮБА ИЗ ФУТБОЛЬНОГО КЛУБА

НАСУЩНЫЙ

ТИХИЙ ЧАС

В ПОЛИТЕХНИЦКОМ МУЗЕЕ

ВЕЧНАЯ ИСТОРИЯ

КОНЕЦ ПОБЫВКИ...

СИНХРОФАЗОТРОН

ТОТ САМЫЙ МАРШ БЕТХОВЕНА

ВТОРАЯ ПОСЛЕ ДИРЕКТОРА

УЧЕНИК ТОКАРЯ

АНИСКИНА ЗНАЕТЕ?

НАВЕРНОЕ, ЗДЕСЬ МОЖНО БЕЗ НАЗВАНИЯ

30 ЛЕТ НАЗАД В РОССИИ

БАБУШКИНЫ СКАЗКИ

БАНДА

1975 ГОД, МАЙ

КАЖИ ЗУБ, ТЮТИН!

ПЯТНИЦА

ШЕВЕЛИСЬ, РОДНАЯ!

ЭТЮДНЫЙ ПОРТРЕТ

В АРТЕКЕ, ТОГДА ЕЩЕ

И еще несколько снимков, с рассказами их автора.

УКОЛЬЧИК:

Занесло меня в Иваново в детскую больницу. Чего я там забыл, уже и не помню – занесло 25 лет назад.

Стою в коридоре, жду. Рядом клубятся первоклашки, пришли, видимо, на прививки. Когда очередной уколотый выламывается из кабинета, толпа летит к нему узнать: больно? не больно? Ну, ясно, когда укол позади, всякий хорохорится – ему хорошо, все страхи бесследно забыты. Те, что остались, тоже гонят друг перед другом картину «Я укола не боюсь, если надо – уколюсь», а сами от страха икают.

Одна девочка держится отдельно. Замечаю, уже два раза сбегала в туалет, а когда дверь прививочного кабинета открывается, для того чтобы слопать следующего первоклашку, девочка старается затереться за спины остальных. А один раз начала даже потихоньку перемещаться по стенке к выходной двери, да учительница перехватила. Ага, думаю, дай-ка я достану камеру. Постучался к врачам, попросился поснимать – разрешили.

Жду ее, эту трусиху, а в животе бабочки порхают – у меня всегда так, когда кадр «идет». Все привились – девчонки нет! Выглядываю в коридор – и там нет! Где? «В туалете сидит», -кривит губы учителка. Ждем. Появляется. Надо видеть, как переставляет ноги: словно пудовые гири на цепях. Заходит в кабинет, оглядывается, принюхивается – и заворачивает обратно. Медсестра, та, что делает уколы, проявляет чудеса психологии и знания детской души – показывает девчушке шприц и иглу: вот, смотри, это же совсем маленькое! У первоклашки начинают трястись губы и подламываются коленки. Она бы заплакала, да учительница колется глазами через очки. Стоять уже не может, кладут на пузо на стол. Ну и колют. В попу. Я же, счастливый по ватерлинию, по уши, по макушку, снимаю, как кинокамера. Передергиваю затвор с быстротой мухобойки. Так и обогатился еще на одну хорошую фотографию.

БАБУШКИ О ДЕДУШКАХ:

Представьте себе: Новосибирск, январь, лёгкий морозец – минус 22 по Цельсию. В жилищно-коммунальной конторе (бесценный источник информации!) узнаю много интересного о жильцах одного очень любопытного дома по улице Российской. Кто чем дышит, у кого где тонко, кто кому кем приходится, кто с кем живёт, – всё они знают! ЖЭКовцы немного разочарованы тем, что журналист не ищет ни коммунистов, ни академиков, ни Героев труда, а надо ему видите ли, бабушек-подружек. Ну и тема! Да это же самые зловредные существа по подъездам, первые жалобщицы по поводу и без повода, разбирай потом их каракули, да ещё и реагируй на них. Хотя, вообще-то, есть и невредные, вот хотя бы Вера Веровна и Лида Лидовна (прозвища у них такие). Эти ничего, эти хорошие, подружки – не разлить водой. В гости? К ним? А чего там делать – бабки и бабки. Ну ладно, пойдёмте.

Снимал я подружек, может, целый час. Как только наведу на них объектив, Веру Веровну и Лиду Лидовну как подменяют. С древности сидит у них в голове штамп: если фотографироваться, то «сурьёзно» и чтобы рука на плече. Без камеры общаться – замечательные бабушки, хохотуньи, отсроумные, сибирская речь – вкуснятина. А как наведёшь объектив – обе стекленеют. Господи, что делать? Взял в отчаянии и сказал: «Бабушки, поговорите, что ли, о дедушках!» Бабах! И сделал этот снимок. Чутьё мне шепчет: «Беги быстро к коллегам в газету, прояви плёнку, чую, хорошая карточка!» А между тем мороз усилился, уже минус 31. Перемотал плёнку в кассету и засунул её под рубашку. Так и приехал в лаботлаторию, ни жив, ни мёртв, нос как у алкоголика, но негатив довёз в целости.

На следущий день, продолжая очерк о доме по Российской, заглянул к старушкам и подарил карточку. Бабушка Вера посмотрела на неё, прыснула в ладошку, стукнула меня кулачком по груди и воскликнула: «У, чёртов фотограф!» Это самый сильный комплимент, который мне когда-либо доводилось слышать. Ну... ладно, пусть чёртов фотограф. Бабе Вере виднее.

Источник: photoline.ru Публикация