Есть ли жизнь на пенсии

Если вы пенсионер, то, вероятнее всего, вы серьезно больны, бедны и одиноки, даже если у вас есть семья. Вы ощущаете свое бессилие, ненужность и полную безнадежность. И это адекватная реакция на положение вещей: вы действительно ничего не в силах изменить, а дальше будет только хуже.

Вся российская социальная политика, основанная на том, что «отработанный материал» — старики, инвалиды — стране не нужен, и есть причина того, что люди пенсионного возраста в большинстве своем живут очень плохо. О том, каково в России быть пенсионером, рассказывает старший преподаватель кафедры социально-экономических систем и социальной политики Высшей школы экономики, кандидат социологических наук Юлия Лежнина.

— Население стареет, и встает вопрос, кто через несколько лет будет кормить пенсионеров. Острее всего этот вопрос там, где пенсионная система распределительная, как в России, Франции или Испании.

— Что значит «распределительная система»?

— Это значит кто работает, тот платит в Пенсионный фонд или его аналог, а деньги делят между теми, кто получает пенсию. В советский период пенсия составляла около 70% средней зарплаты, а на десять работающих приходился один пенсионер. Сегодня пенсионеры составляют около 27% трудоспособного населения, то есть на трех работающих приходится двое пенсионеров.

— Бремя, лежащее на тех, кто работает, становится все тяжелее. Что с этим делать?

— В европейских развитых странах обычно взносы платят и работник, и предприятие, и государство. В каких-то странах один из этих агентов может выпадать, кто-то участвует больше, кто-то меньше, но основа — это трехбазовая система, при которой пенсионер имеет совсем другие права. Выходя на пенсию, он может получить всю сумму сразу, а может — ежемесячные выплаты. У нас это возможно только в рамках добровольного пенсионного страхования, когда вы свои кровные отнесли в негосударственные пенсионные фонды. Страховые накопительные принципы надо вводить, но в России нет стабильности — ни политической, ни экономической, ни социальной. Чтобы люди инвестировали, они должны быть уверены, что через 30 лет эту пенсию получат.

В России страховой случай — это выход на пенсию. У нас одна из немногих пенсионных систем, позволяющая получать и пенсии, и зарплаты. Во всем развитом мире пенсионер получает пенсию и не имеет права работать.

— Следовательно, страховой случай на Западе — это не достижение определенного возраста…

— …а потеря трудоспособности. У нас достаточно низкий для развитых стран возраст выхода на пенсию, но низкий в номинальном выражении. Если сравнивать с продолжительностью жизни, ситуация не столь радужная: мужчины в среднем у нас живут 58 лет, не доживая до пенсии, а пенсионный возраст для них — 60 лет. Увеличение возраста выхода на пенсию чревато социальной напряженностью.

— То есть человек теряет не только возможность не работать, но и пенсию за несколько лет.

— Да. Допустим, женщина вышла в 60 лет на пенсию, а работает до 65. В течение этих пяти лет она получает и пенсию, и зарплату. А тут ее обяжут работать и пенсию отнимут. При этом качество трудовых ресурсов пенсионного возраста не слишком высокое.

— Как определить качество трудовых ресурсов?

— Классическая характеристика трудовых ресурсов — человеческий капитал. Прежде всего здоровье, то есть физическая возможность выполнять работу. Это значимо не только для работников физического труда. Вторая составляющая человеческого капитала — образование. И всевозможные навыки: пользование компьютером, Интернетом, владение иностранным языком и т.д. Население развитых стран гораздо здоровее нашего. Вместе с британскими коллегами-социологами мы сравнивали состояние здоровья населения в возрасте 61 года и старше (в Британии 61 год это время выхода на пенсию) у нас и у них. Мы учитывали не только объективные показатели — наличие инвалидности или заболеваний. Использовали методику, позволяющую «снять» информацию об ограничениях, которые здоровье человека накладывает на образ жизни человека. Может ли он себя обслуживать, двигаться? Есть ли у него депрессии?

Абсолютно здоровых людей, не испытывающих депрессии и постоянные боли, у кого нет ограничений в ежедневной мобильности, кто может сам помыться и одеться (у нас было пять индикаторов), у нас в 4,5 раза меньше, чем на Западе. В России их около 8% , а в Британии в том же возрасте — 37%.

— Только 8% россиян после 60 лет могут вести нормальную жизнь! Это же катастрофа. Каковы критерии нездоровья?

— Есть люди, которые могут испытывать в какой-то момент депрессии или боли, но они качественно не отражаются на том, что человек может себе позволить. Если человек не может двигаться — он болен. А вот промежуточное состояние, когда у него какие-то временные проблемы — то прихватит, то вроде ничего, — человек еще не болен, но уже и не здоров.

— Вы учитывали депрессию согласно медицинскому диагнозу или руководствовались субъективной оценкой самого человека?

— Мы оценивали здоровье пенсионеров по международной методике EQ-5D, которая учитывает наличие депрессий. За основу брали субъективную оценку своего состояния человеком. В пенсионной группе депрессия очень распространена. А на Западе к пенсии относятся позитивно. Западные пенсионеры занимаются семьей, тем, чему не могли уделить время, пока работали. Для нас пенсия — резко наступающий негатив. Тебе 60 — и все, ты в другой жизни. А для них это время новых возможностей. Например, в западной академической среде изучают проблематику сексуальности в пожилом возрасте. Что должно произойти, чтоб наших пенсионеров волновала их сексуальность?

— Подняв пенсионный возраст, государство «вызовет» на работу больных людей?

— Если мы поднимем пенсионный возраст, все, кто сможет, побегут получать инвалидность. Сегодня у нас даже треть прикованных к постели не имеют инвалидности. Когда-то они не озаботились получением соответствующих справок, а сейчас у них нет физической возможности. Система устроена так, что получить инвалидность может только довольно здоровый человек. В России большая часть инвалидов получает инвалидность после выхода на пенсию, когда у них освобождается время, чтобы стоять в очередях.

— Наша статистика врет относительно количества инвалидов?

— Да. Она у нас… смягчена, потому что инвалидность получают, когда на это есть время. И если мы увеличим возраст выхода на пенсию, дадим стимул для получения инвалидности тем, кто только может ее получить, поскольку пенсия по инвалидности выше обычной. К тому же инвалиду не нужно работать. Остальные пенсионеры выйдут на работу, после чего будут сидеть на больничных.

— Пенсии у нас так малы, что те, кто может и хочет работать, работают.

— Если есть возможность, пенсионеры действительно работают, кто-то ради денег, кто-то по другим причинам.

— Как у них обстоит дело с образованием?

— У основной массы — четыре класса, восемь, десять. Лишь около трети (32%) работающих пенсионеров имеют высшее образование, примерно столько же — среднее специальное (29%) и общее среднее (28%). Среди неработающих пенсионеров высшее образование имеют только 15%. Поэтому пенсионеры в массе своей могут претендовать на рабочие места, не требующие квалификации. Консьержки, продавщицы в киосках… И в основном это женщины.

— Мужчины не доживают?

— Мужчины значительно чаще были заняты в период трудоспособности тяжелым физическим трудом, который негативно сказывается на их здоровье. К выходу на пенсию они, как правило, больны. Поэтому и смертность у них высокая. Даже если они доживают до пенсии, их состояние здоровья хуже, чем у женщин.

А квалифицированные пенсионеры востребованы и работают. Среди работников образования и науки колоссальное количество пенсионеров — 23% всех занятых. Но ведь они работают не потому, что денег нет, а потому, что им хочется, интересно.

Академическая среда очень ярко проявляет то, что происходит в бюджетной сфере. Высокая доля пенсионеров — проблема именно бюджетной сферы.

— Пенсионеры не только работают, но еще и с внуками сидят, то есть вносят свой вклад в дело выживания семьи, не так ли?

— Около половины пенсионеров не живут с более молодыми родственниками. Они живут либо одни, либо с еще более старыми родителями, либо с супругами. Но пенсионерам лучше жить в семье. Расходы делятся пополам, пожилые люди могут пользоваться товарами, которые приобретают более молодые члены семьи. Не каждая пенсионерка может купить стиральную машину, а если живет с детьми, то их машина стирает и ее вещи тоже.

Исключение составляют сельские пенсионеры. Село у нас деградирует, работы там нет. Выращивать что-то на продажу, вести хозяйство типа фермерского старики уже не могут. Но они получают пенсию, пусть маленькую. Молодежь и население среднего возраста на селе живут еще хуже стариков, потому что у них нет ни работы, ни пенсии. Поэтому сельские пенсионеры даже выигрывают у молодежи в уровне жизни. Проживание с молодыми еще глубже загоняет их в яму: на свою пенсию старики кормят не только себя, но и молодежь.

— Та самая «русская бабушка», которая ведет дом и тянет детей, пока молодые работают, — это миф?

— Такие бабушки есть, но их не так много. Активные пенсионеры, способные, толковые, которым наш средний класс готов доверить своих детей, живут отдельно, работают. Они могут иногда повозиться с внуками, но не готовы ради них отказываться от своей собственной жизни. Но таких у нас, по приблизительным оценкам, около 20%. Если бабушка закончила четыре класса, то как ей доверить ребенка? Она любимая, хорошая, но другая. Современная жизнь требует качественно иных адаптационных механизмов. Когда-то надо было уметь картошку сажать, а сейчас нужно другое, и не каждая бабушка может в это включиться, быть интересной своему внуку.

— Получается, что человек в 60 лет становится обузой и для самого себя, и для своих близких. Он не может найти себе место ни в семье, чтобы заниматься внуками и пирожки печь, ни на работе, ни где-то еще, в каких-то социальных сетях.

— То, что наше пожилое население не находит для себя места, — факт. Погрызть семечки на лавочке порой единственный способ установления социальных связей. Наши первые лица в прошлом году хотя бы обозначили проблему социальной адаптации пожилого населения. Хотя пока ничего не было предпринято для ее решения.

— А в чем проблема? В деньгах?

— С нашими пенсионерами мало что можно сделать. Мы можем их накормить, одеть, создать инфраструктуру для общения. Но это не решит проблему. Это комплексная проблема, связанная с рынком труда, системой здравоохранения, образования. Думать нужно о том, что делать с населением, чтобы оно могло работать и после выхода на пенсию, чтобы имело ресурсы и механизмы решения своих проблем — финансовых, проблем включенности в социум. Для этого со школьной скамьи у нас должна быть ориентация на постоянное получение образования. А у нас человек окончил университет 40 лет назад и больше ничему не учился. И через 40 лет ему говорят: вот компьютер, посмотри на него и выучись на нем работать. Освоение новых знаний, новых технологий должно быть привычкой.

— Всем нам, пока мы еще молоды и работаем, имеет смысл задуматься о том, какие умения стоит приобрести, чтобы старость стала не черной ямой, а золотой осенью.

— Нам нужно обучаться, лечиться, вести здоровый образ жизни. А государству необходимо работать с молодым населением, со средними возрастами. Но здесь есть очень большая сложность. Ментальность не меняется в одночасье. Это дорого, сложно, не дает немедленных результатов. У нас большинство населения не в состоянии грамотно выстроить индивидуальные стратегии, собственную жизнь. Для этого нужна функциональная грамотность — некоторое видение жизни. Обычно большая часть подобной работы делается в семьях. Но наши средние возрастные когорты воспитывали сегодняшние пенсионеры, а у них была другая реальность. Они просто не могли воспитать то, что нужно в нынешних условиях.

Анастасия НАРЫШКИНА Источник

Комментарии к статье

Людмила

Всё руководство думает как же этих пенсионеров много и чем их обеспечить,всё не хватает средств,толи возраст повысить,пусть работают,а там кто доживёт,получит средства,выходит замкнутый круг,т.е как написано в статье не нужный материал.А я сама уже на пенсии 6 лет,дома 5,можно бы работать,но предприятий то нет,да не больно берут,занимаюсь воспитанием внучки,пока садик не дали,средств конечно не хватает,хотя средний размер пенсии,а самое главное отработав 37 лет,ощущаю пустоту,вроде и общественной работой занята,летом сад.Так вот подумала,ведь можно молодым предпринимателям создать малый бизнес,а в целом инкубатор занятости пенсионеров,чтобы они не деградировали,работу подобрать согласно их возрасту и рядом с их местом проживания,пусть собирают,клеят, плетут,да мало ли чего.Отсюда их доход и перечисление налога в казну,т.е,самообеспечение,думаю 80%пенсионеров примут активное участие в трудовой деятельности.Отпадёт головная боль у чиновников,ведь в не далёком будущем все становятся пенсионерами,а раз государство об нас побеспокоится,то и продолжительность жизни увеличиться,а отсюда оптимизм молодёжи возрастёт.
Ольга
oa_garbuzova@mail.ru

Интересно,откуда Вы черпаете знания для своих статей.Почитаешь,так тошно становится.Я и множество моих знакомых-пенсионеров работаем,потому что надо выжить,работали всегда,рабочий стаж 30-40 лет у всех.Зарплата в советские годы была гораздо выше средней.а пенсии-смешные.Если бы у нас сейчас были нормальные пенсии,конечно же большинство бы не работало.Поверьте.мы нашли бы чем заняться,и внуками,и много других замечательных дел для души\ никто из знакомых семечки на скамейках не стал бы лузгать\.Государство нас просто предало и бросило.и работаем мы не от большого рвения,а по необходимости.Вы обращаетесь к молодежи,чтобы они сейчас думали о пенсии,но ведь и мы,будучи молодыми думали о ней,а результат?Все один обман.Когда же действительно государство будет ответственно перед своими гражданами?!!!
ГАЛИНА
galina_bogatirewa@yandex.ru

Полностью согласна с автором статьи.Самана пенсии 6 лет. К счастью 5 из них работала.Организация ликвидирована и я уже год не могу найти работу работу. Приглашают только в сетевой маркетинг, учитывая мой опыт работы людьми. Имея высшее образование, навыки работы с ПК, знания кадровой работы яникому не нужна. К сожалению, внуков нет. Здоровье и опыт позволяют работать, но увы и ах. Проблема это серьёзная.
В рамках государства необходимо решать проблему пенсионного обеспеченияитех, кому сегодня 40 лет. Рождаемость низкая, миграция населения высокая.