Rambler's Top100

Футбол перед мавзолеем

Футбол перед мавзолеем

На Красной площади прошло два футбольных матча. Первый раз перед Мавзолеем играли команды "Динамо" и "Спартак", второй раз - "Динамо" и "Торпедо". И всегда это было радостным сюрпризом, Особенно в 1938 году, когда недавно обновленная брусчатка от Исторического музея до памятника Минину и Пожарскому в одно мгновение зазеленела - всего на двадцать минут - и по обе стороны вдруг возникли настоящие футбольные ворота.

Тогда многое в жизни города было окружено тайной; никто не интересовался, почему это с раннего вечера 16 июля трамваи, направлявшиеся через Красную площадь в сторону Павелецкого вокзала, перестали ходить. До утра... Самый центр был окружен, никого не пропускали к началу бывшей Никольской улицы - 25 Октября, хотя издалека было видно, что там какое-то движение. А с наступлением сумерек оцепили Манежную площадь, на которой собралось много молодежи, грузовых машин, мотоциклов. Но о скоплении здесь людей было все известно - это участники парада физкультурников, а сегодняшней ночью состоится генеральная репетиция. Через день - 18 июля - все стало ясно.

 В десять часов утра на Красной площади начался парад, который в полной красе видели только руководители Партии и Правительства, стоявшие наверху Мавзолея. И прежде всего Сталин, который находился на самой середине -собственно говоря, ему одному и предназначался весь этот праздник, на котором несли его портреты и лозунгами клялись ему в вечной верности. Несколько тысяч самых видных, проверенных москвичей стояли, хотя имели возможность сесть, на трибунах по обе стороны Мавзолея, но юные демонстранты приберегали свои самые эффектные номера до той секунды, когда они поров-няются с черной мраморной громадой, наверху которой стоял "Лучший Друг Советских Физкультурников".

Телевидения тогда не было, о празднике люди тотчас узнали по радио. Дикторы рассказывали о нем с третьего этажа ГУМа, откуда тоже видно было все, но с оборотной, задней стороны парада. Это, однако, не мешало "видеть" его лицевую часть - дикторы не смели говорить ни одного своего слова, перед ними лежали заранее напечатанные, утвержденные где-то наверху листы "репортажа", которые до поры до времени были документом совершенно секретным. Но когда каменная, уложенная брусчаткой Красная площадь вдруг превратилась в стадион с зеленым полем, в
голосе диктора Юрия Левитана послышалось искреннее волнение, а взявший у него микрофон первый в Советском Союзе спортивный радиокомментатор Вадим Синявский начал вести обычный, вольный репортаж, следуя действительным событиям на футбольном поле, которых нельзя было ни предсказать заранее, ни написать о них на машинке.

Футболисты пассовали, отбирали мяч, вели его к воротам, но ни одного гола забито не было. Так было задумано... Тем не менее, отличился действовавший проворнее всех Николай Старостин. Его искусству первым стал аплодировать сам Сталин, а за ним - немедленно все деятели Партии и правительства и, конечно, гости с трибун.

Матч длился двадцать минут. А через полчаса Красная площадь стала опять серой - зеленая трава исчезла. В Москве больше всего говорили не о самом футбольном матче, а о чуде сотворения на Красной площади настоящего зеленого стадиона. Не все детали выяснены до сих пор. Известно, что матч на камне был задуман весной, а в Сокольниках было выделено поле, на котором посеяли траву - сразу аккуратными метровыми полосами. Ее лелеяли, по ней не ходили, ее бережно поливали, в некоторых местах и брили - там, где она вдруг поднималась слишком высоко.

Вечером 16 июля, когда Красную площадь оцепили, аккуратно снятые пласты с травой привезли на грузовиках. Они покуда стояли в подвалах ГУМа, а когда настала минута начала генеральной  репетиции,   грузовики   чинно, гуськом выехали с травой и спортсменами. Красную площадь предварительно разметили масляной краской - метровыми полосами. На каждом квадрате стоял номер - такой же, как и на травяном пласте с грузовика. Каждая машина знала свое место, одни трудились на трамвайных рельсах - это была самая тонкая работа, другие - в своих квадратах.

Генеральная репетиция прошла успешно, еще лучше удалось заключительное представление перед Самым Главным Зрителем. Он не увидел того, что зато было видно из запертого ГУМа: повернутые к Мавзолею машины показывали лозунги и плакаты, на машинах спортсмены делали замысловатые пирамиды, которые отвлекали внимание, а другие, видимые только тем, кто смотрел из ГУМа, незаметно оставляли мгновенно образующееся зеленое поле. На Красной площади через считанные минуты образовался стадион.

Никого не обидевший футбольный матч на Главной площади страны, окончившийся вничью, затейливый парад тысяч молодых, здоровых людей вдохновили Лучшего Друга Советских Физкультурников на честолюбивый замысел, который имел вполне пропагандистское значение. Сталин захотел ежегодного повторения. И Совнарком СССР немедленно принял Постановление "Об установлении Всесоюзного Дня Физкультурников". Дата нового ежегодного праздника была установлена без размышления - 18 июля, в память о знаменитом торжестве.

Однако это был не первый парад советских спортсменов. Год и два года назад на самой Красной площади тоже состоялись физкультурные празднества -просто как завершение Всесоюзной Спартакиады, проводившейся на местах и заканчивавшейся в Москве. Неожиданно для самих устроителей заключительные представления имели большой успех - из-за того, что к их проведению впервые привлекли театральных режиссеров.
Отличилась белорусская физкультурная делегация. Уже приехав в Москву, она, за неимением крупных знакомств, обратилась к молодому безвестному танцору, о котором говорили только то, что у него случились неприятности в Большом театре - Игорю Моисееву.

Действительно, вынужденный уйти из театра, он организовал ансамбль народного танца, о будущем которого снобы говорили с насмешкой. Однако молодой режиссер сразу обратил на себя внимание властей. Он поставил отнюдь не с артистами - просто с физкультурниками из Белоруссии! - целый передвижной спектакль, представление захватывающее и на редкость радостное. Через год, весной 1939 года, находясь на отдыхе в южных краях, он получил требовательную телеграмму о необходимости немедленно возвратиться в Москву.   Испуганный   молодой   режиссер думал самое дурное, но, оказалось, его приглашали возглавить режиссуру всего нового праздника на Красной площади. Естественно, не без верховного командования со стороны Комитета по делам физкультуры и спорта. Главным был Борис Юдин, официально назначенный режиссером парада.

...И вот настало 18 июля. На подступах к Красной площади находились 35 000 значкистов ГТО. Это были особо ценные знаки отличия - купить значки с эмблемой спортсмена было невозможно.  

Считалось, что в Советском Союзе на значок "Готов к Труду и Обороне" сдали нормы 6 миллионов молодых советских людей. Весь парад перед Мавзолеем, на котором стояли почти все прежние деятели с добавлением некоторых новичков - например, Берии - был посвящен именно Труду и Обороне. И еще - решениям недавно закончившегося XVIII съезда ВКП(б).

Белорусские спортсмены олицетворяли композицию "Граница на замке" и тему "Папанинская эпопея", о недавнем "покорении Северного полюса". Спортивное общество "Коммунар" изобразило «Атаку танков". Физкультурники общества "Динамо", девушки и юноши, несли лозунги и своими многоэтажными пирамидами раскрывали лозунг "Быть такими, каким был великий Ленин".   Многие   студенты   Московского института физкультуры, который носил тогда имя Сталина, посвятили свое выступление лозунгу "Мотоцикл на службе обороны" , и это стало главным достижением участников парада - переплетением тренированных тел изобразили "живой мост", то есть мысль о единстве советского народа. Публика и печать долго говорили потом о великолепии парада физкультурников, на Красной площади, о "стремлении его участников к ясности мысли, предельной плакатной насыщенности".

Особенно восхищали пирамиды - некоторые гимнасты делали шестиэтажные построения, спортивные девушки, поддерживаемые юношами и скрытыми переносными конструкциями, вознеслись высоко над площадью. Некоторым Сталин смотрел прямо глаза в глаза, не опуская их вниз.

Спартаковцы выкатили огромный, высотой с двухэтажный дом футбольный мяч, наверху которого скользили десять спортсменов. В знойный безоблачный день динамовцы умудрились пройти перед Мавзолеем на лыжах - по искусственному "снегу", который нельзя было отличить от настоящего. Наверное, сто девушек сделали высоченную "елочку", каждая спортсменка изображала веточку. За «елочкой" ехали грузовики, которые оседлали юноши с рельефными бицепсами, они несли плакат "Работать по-стахановски, бить врага по-хасановски" (в честь победных боев с японцами у озера Хасан). То были студенты главного физкультурного учебного заведения - института имени Сталина. Они спешились и показали людям на трибуне "показательный бой". Еще были показаны интермедии "На границе", над которой "тучи ходят хмуро", физкультурники "Азота" прошли перед Мавзолеем в противогазах.

Украинские спортсмены тренированными движениями показали скетч "Три народные песни об Украине". Узбекские спортсмены сделали "хлопковую коробочку" - тоже высотой с двухэтажный дом. Над ним, над "коробочкой", бесстрашно прокатились загорелый узбек и прекрасная узбечка. Дети-физкультурники проскакали перед трибуной верхом "на конях", конечно, игрушечных. Потом взрослые образовали во всю площадь живую пятиконечную звезду в обрамлении живого круга.

К концу на Главной площади страны опять был волнующий футбольный матч. В тот год на первенстве страны в верхних строках таблицы были "Динамо" и "Торпедо" - они и играли на траве, укрывшей брусчатку. Правда, любимое властями и самим новым железным наркомом товарищем Берия "Динамо" перед самым парадом сыграло несколько не совсем удачных матчей, но люди, которые решали судьбу праздника, были уверены, что проигрыши случайные, вызванные треволнениями предстоящего праздника, и что время поставит все на свое место;  но шедшие к  18 июля впереди футболисты "Спартака" немного обижались, однако вслух, конечно, не выражались.

Они заняли достойное место, были выдвинуты   вперед   на   приеме,   который
был устроен в Кремле в девять часов вечера июля в честь Всесоюзного Дня физкультурника и на котором присутствовал Сталин. Все 35 000 участников зал, конечно, не вместил бы - были отобраны самые достойные, рекордсмены и орденоносцы. Как и обычно в те годы, прием не мог начаться из-за бури оваций, которую устроили спортсмены своему Лучшему Другу. Председатель Совнаркома Молотов, которому было поручено произнести первую речь, стоял, улыбаясь, двадцать минут - и весь зал тоже стоял - и все никак не мог начать говорить.

Первому предоставили слово самому знаменитому спортсмену из Грузии А.Джорджадзе. Он потом рассказывал, что, крутясь на турнике, который на несколько минут закрепили на брусчатке площади, и даже когда делал сальто, он, вращая головой и глазами, видел только любимого Отца Народов. Он было начал говорить речь, но Сталин перебил его, спросив, не может ли он сказать по-грузински. Джорджадзе не смутился, сказал, а когда он закончил, к нему обратился нарком Ворошилов и просил произнести речь по-русски. Спортсмен смело перешел на русский. Выступали со здравицей Сталину и речами представители всех тогдашних 11 республик. Боксер Гайк Исраэлян из Армении находчиво последовал примеру своего южного коллеги и начал речь по-армянски: "Ко цавы та-нэм, Сталин джан!" и без просьбы перевел на русский "Ваши боли мне, дорогой Сталин!"

...Второй парад на Красной площади, посвященный Всесоюзному дню физкультурников, прошел в 1940 году. Потом был большой перерыв - на войну, в которой участвовали и самые выдающиеся спортсмены, многие из них погибли на фронте. Третий парад состоялся только и июле 1945 года.

Анатолий РУБИНОВ

Комментарии к статье
Добавить комментарий


Читайте также:












Мы и общество...







«ТРЕТИЙ ВОЗРАСТ» 
 

У нас третий возраст, ни много, ни мало.

А жизнь нередко других баловала…

И годы свои, мы, как видно, не спрячем:

При всех - веселимся, а внутренне – плачем…

 

Мы взрослые дяди, и взрослые тети.

И с детства, как видно, нас так воспитали,

Что все свои силы отдали работе,

Но вот о себе мы порой забывали…

 

А жизнь наступает, представьте, такая,

Которую, если серьезно, не ждали,

Когда-то мы бегали, не уставая,

Теперь меньше ходим, но больше устали...

 

Не замужем кто-то, не все и женаты,

Есть те, у кого подрастают внучата.

Так выпьем, ребята, так выпьем, девчата,

За возраст четвертый, а, может быть, пятый…

 

Нередко нам в жизни пришлось ошибаться,

Порою не в тех доводилось влюбляться.

Но сами себе мы боимся признаться,

Что жаждем любви, словно нам восемнадцать…

 
Феликс ГИНЗБУРГ    
 


Партнеры

Из почты

Навигатор

Информация

За рубежом





Рейтинг@Mail.ru