Кухонный старожил

О том, что на свете существует «холодильник «Розенлев», хороший, финский», почти все советские люди выяснили из фильма «Кавказская пленница». Узнать о марках зарубежных холодильников без помощи искусства в СССР возможности не было.

То, что в природе отечественные хладоагрегаты имеются, население в ту пору понятие имело: у многих в прихожей или на кухне громко урчало белое эмалированное чудище: «Ока», «Бирюса», «Саратов». И у редких счастливцев, допущенных к спецраспределителям, — «ЗИЛ-Москва», родоначальник отечественной морозной промышленности, один из куцего ряда отечественных товаров, к которым без насмешки прикладывалась формула: «Советское — значит, отличное». Символ налаженного быта и жизненного успеха. Об этом мы вспомнили, перелистав подшивку популярного «Огонька».

Холодильник — это почти велосипед. Его не изобретали разве что эскимосы по причине неисчерпаемости подручных охлаждающих средств. Не станем закапываться в глубины веков до Александра Македонского — любителя мороженого. Не станем утомлять читателей списком стран и перечнем изобретателей, которые отметились в решении проблемы хранения скоропортящихся продуктов.

Перескочим сразу в 30-е годы XX века, когда за окошками социалистической Москвы массово висели сетки с продуктами, а в одно- и многоэтажной Америке электрический холодильник фирмы «Дженерал электрик» был привычной деталью кухонного пейзажа, такой же как керамическая плитка на полу. Этому немало подивились спецкоры «Правды» И. Ильф и Е. Петров. А перевез чужеземную новинку через океан путешественник калибром покрупнее — нарком пищевой промышленности Анастас Микоян. Тот самый, что «от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича», и добавим, с пользой: построил мясокомбинаты, придумал сети магазинов «Гастроном» и «Диета». Годом позже спецкоров он съездил в Штаты — поднабраться заморского опыта и, что удастся, пересадить на нашу непаханую почву.

Цех бытовых холодильников поразил наркома в самое сердце. Вернувшись, он прямиком отправился к Сталину с предложением развернуть производство домашних холодильников сразу на нескольких машиностроительных заводах. Но понимания не нашел: страна, поведал ему лучший друг всех вокруг, у нас холодная, три месяца лето и вечная зима, а заводы на оборонку трудятся без роздыху. Опечаленный Микоян все же организовал до войны выпуск холодильников ХТЗ-120 на Харьковском тракторном, как явствует из аббревиатуры, заводе. А 120 — это литры внутри.

В войну стало не до холодильников, да и хранить в них, по совести, было нечего. А уж на волне мирного строительства аргументы Микояна оказались неотразимы. И к выпуску первого настоящего холодильника приступил 30 апреля 1950 года флагман советского автопрома — завод имени Сталина. Голов там долго не ломали: и дизайн, и конструкцию подглядели за океаном. По моде того времени что авто, что холодильники формы имели округлые, обтекаемые и украшались хромированными полосками. А на дверце, прямо как на капоте, в центре красовалась надпись «ЗИС-Москва». Почти сразу в Саратове начался выпуск одноименных холодильников — попроще, поменьше, подешевле. Рядом с «ЗИСом» они гляделись, как 401-й «москвич» рядом с «волгой», те, кто постарше, сравнение поймут.

В 1956 году развенчанного Сталина сменил в названии завода и холодильника многолетний директор Лихачев, и просторы, а точнее, закоулки советских квартир забороздил легендарный «ЗИЛ». У тех, кому повезло купить его по случаю с переплатой или по талону от предприятия, он стоит до сих пор, отсчитывая пятый, а то и шестой десяток лет своей беспорочной службы. Одного только не учли конструкторы, что в 1961 году советские люди начнут покорять космос, а пацаны играть в космонавтов. Холодильник с юным космонавтом внутри захлопывался намертво, арестовывая узника до прихода родителей.

Позже перешли на магниты и холодильник перестал быть опасной игрушкой. А в остальном многократная прочность прочность и стопроцентная ремонтопригодность сделали «ЗИЛы» практически бессмертными. Точно так же, как 50 лет назад, этот надежный производитель холода приносит в наш дом радость и тепло. Все правильно — и по жизни, и по физике.