Rambler's Top100

"Третий возраст" в России и в мире. Приглядимся к архитектуре.

В настоящее время в мире в связи со «старением населения» меняется восприятие так называемого «третьего возраста». Российское общество и архитектурная профессия остаются в создании среды для пожилых, в основном, на прежних позициях. На двух принципиально разных точках зрения формируются два лагеря архитектуры: российский и мировой. В статье сравнивается «лицо» отечественной архитектуры «третьего возраста» с зарубежным.

 

До первой половины XX века пожилой возраст воспринимался как короткий период жизни до смерти, период зависимости и немощности человека. Однако с 1950-х гг., с появлением концепции «третьего возраста», были привнесены фундаментальные изменения в изучение феномена старения населения. Впервые английский социолог и историк П. Лэслетт предложил рассмотреть процесс изменения демографической структуры населения с позиции социокультурного подхода. Сегодня во всём мире «третий возраст» рассматривается как исторически новый, динамичный этап жизни, по значимости приравниваемый к периодам молодости и зрелости. Поэтому «третий возраст» всё чаще называют второй половиной жизни человека.

Такое всеохватывающее изменение общества требует непрерывного поиска новой архитектуры – архитектуры «третьего возраста». «Какое жилище окажется способным удовлетворить специфические нужды пожилого обитателя в доминирующем и значимом для человека периоде "третьего возраста"?» – существенный профессиональный вопрос. Именно поэтому сегодня проектирование жилища «третьего возраста» является одной из центральных тем в архитектуре.

Известно, что Россия, также как и страны Европы, постепенно превращается в страну пожилых. Скоро, по прогнозам специалистов, на каждого внука будет приходиться три деда. Насколько отечественная архитектура открыта к восприятию уже происходящих социально-демографических изменений? Смогут ли российские архитекторы коренным образом изменить своё мышление и устоявшееся представление общества в целом о пожилом возрасте и направить свою изобретательность на создание разнообразной по своему внутреннему наполнению и внешнему облику архитектуры «третьего возраста»?

Автор задался целью выяснить, насколько совпадает русло развития отечественной архитектурной типологии жилища «третьего возраста» с мировой и с потребностями пожилого обитателя. Для этого систематизированы отечественные и зарубежные модели и типы жилища «третьего возраста», проведён анализ исторического развития концепций жилища для пожилых в России и в мире, опрошены архитекторы-практики, обследованы дома для пожилых в г. Вологде.

Автором были инвентаризированы модели жилища «третьего возраста» в России и в мире по степени пространственной автономности пожилых – ключевой характеристике для жилища, которая формулируется автором как пространственный аспект реализации определённого уровня независимости обитателя «третьего возраста» через особенности обслуживания или его отсутствие, наличие взаимной поддержки между жильцами, организацию процесса обитания..

Степень пространственной автономности оказывает непосредственное влияние на объёмно-планировочное решение архитектуры жилища «третьего возраста», в частности, на степень приватности жилой единицы, характер пространств совместного использования. Очевидно, что каждая модель жилища «третьего возраста» ориентирована на определённого обитателя по состоянию здоровья.

По мнению автора, в мировой практике, моделью, обеспечивающей максимальную автономность человека «третьего возраста», является модель межпоколенного жилища (англ. – multigenerational housing). Самым известным на сегодня реализованным проектом этой модели является жилой комплекс в Вене (архитекторы Ф.Ульман, П. Эбнер).

Диаметрально противоположны по степени пространственной автономности модели жилища с обеспечением медицинского обслуживания (англ. – nursing home) и жилища для больных, страдающих болезнью Альцгеймера (англ. – alzheimer's care facilities). В таких жилищах физически и умственно ослабленным престарелым (период «четвёртого возраста») предоставляется квалифицированный уход и медицинское обслуживание, то есть обитатель всецело зависит от персонала. Промежуточное положение между этими полярными позициями в мировой практике занимают свыше десятка других моделей жилища «третьего возраста».

Модели жилища для пожилых отечественной практики проектирования и строительства также были проанализированы с точки зрения обеспечения пространственной автономности пожилых .

Полученная пространственная шкала позволила сделать вывод о сравнительной неразвитости и однообразии типологии жилища «третьего возраста» в России. Скудная градация выявленных отечественных моделей не соответствует разнородности пожилого обитателя по состоянию здоровья и другим аспектам. Большинство моделей ориентировано на людей так называемого «четвёртого возраста».

Модели жилища «третьего возраста» мировой практики были проанализированы с точки зрения экономической доступности.

Как выяснилось, диапазон арендной платы среди моделей жилища, интегрированного с обслуживанием, варьируется от 80$ до 9000$ в месяц. Стоит отметить и тот факт, что жилище одной модели может значительно различаться по стоимости. Мировая практика проектирования и строительства жилища «третьего возраста» предлагает широкий спектр типов жилищ по экономической доступности, ориентированный на обитателей с разным уровнем доходов.

Сложно судить о размере арендной платы отечественного жилища «третьего возраста». Прежде всего, это связано с формой собственности. В России жилище для пожилых – государственное или муниципальное. В институализированных типах жилища (дома-интернаты, геронтологические центры) пожилой человек платит 75 % от пенсии (средний размер пенсии на 1 февраля 2011 г. составляет 8498 рублей, арендная плата равна в среднем 6374 рублям или 214$). За границей собственниками жилья являются частные бесприбыльные организации, жилищные кооперативы, кондоминимумы, за редким случаем, государство или муниципалитет. Зная о сравнительных экономических возможностях собственников жилья, можно выдвинуть предположения о соответствующей разнице качестве жилой среды для пожилых в нашей стране и в экономически развитых странах мира.

Для того чтобы представить, как соотносится качество жилой среды «третьего возраста» в России и в других странах, автор провёл исследование и дал «оценку после заселения» (англ. – Post Occupancy Evaluation - POE) двум зданиям в г. Вологде и двум в Швейцарии. К выбранным объектам были предъявлены четыре основных критерия (которые в действительности применяются при оценке качества проектов подобного типа):
1. Безбарьерность среды (Barrier-free Design)
2. Соответствие проекта преклонному возрасту (Old-age-suitable Design)
3. Оборудование и комфорт (Equipment and Comfort)
4. Обеспечение приватности (Private Sphere)

Дом-интернат для престарелых и инвалидов и специальный дом для одиноких престарелых в г. Вологде были исследованы методом наблюдения. Результаты фотофиксации – наглядное описание оцениваемой жилой среды. Жилище для пенсионеров в Цюрихе и в Мури (округ Берн) оценено с помощью литературных и интернет-источников. Как видно из представленного визуального материала, жилая среда «третьего возраста» в России отличается низким качеством и не соответствует основным требованиям, предъявляемым к ней в Европе.

Рассмотрим кратко эволюцию жилища «третьего возраста» за границей.

Истоки организации и строительства специализированного жилища для пожилых найдены в таких передовых странах как Англия, США, Нидерланды ещё в XIX веке. Эволюция жилища «третьего возраста» непрерывно продолжается, появляются новые модели, прежние усложняются и приобретают новые черты с дифференциацией образа жизни обитателя «третьего возраста». Архитекторы с потребителями жилой среды совместными усилиями ищут альтернативные решения традиционному дому для престарелых.

Поиски направлены на инновационные модели жилища, в которых поддержка близкого родственника, друга или соседа могла бы заменить работу персонала. Именно поэтому возникшая ещё в 1970-е гг. концепция «коммунального проживания» пользуется в настоящее время всё большим спросом. Модель «многопоколенного» жилища, широко распространённая в азиатских странах, становится снова популярной в развитых странах. Концепция «жилища с оказанием помощи» (англ. – assisted living) эволюционирует от институализированной среды к более гибкой, сохраняющей независимость пожилого человека даже с некоторыми физическими недостатками.

Ознакомившись с исследованиями отечественных авторов, можно сделать вывод о том, что за последние три десятилетия типология жилища «третьего возраста» в нашей стране не сделала ни малейшего шага вперёд. По-прежнему доминируют специализированные учреждения государственной помощи и опеки.

Обратившись к нормативным документам, автор вычленил категории жилищ, предоставляемые государством пожилым людям в нашей стране. Сегодня это специальные дома для одиноких граждан пожилого возраста, центры временного проживания граждан пожилого возраста и инвалидов, геронтологические центры, дома-интернаты интенсивного ухода, психоневрологические интернаты, специальные дома-интернаты для граждан пожилого возраста и инвалидов, дома-интернаты для ветеранов войны и труда и дома-интернаты общего типа для граждан пожилого возраста и инвалидовю.

Стоит обратить внимание на то обстоятельство, что перечисленные типы жилищ или социально-медицинских учреждений (граница между ними размыта) адресованы и пожилым, и инвалидам. В нашем обществе ещё царит устаревшее представление о «третьем возрасте» как о периоде «доживания», а пожилые рассматриваются как однородная масса людей с единым образом жизни. Российская архитектура «третьего возраста» сосредоточена исключительно на институализированных типах жилища. Очевидно, в нашем обществе полагают, что медицинское учреждение – это лучшее место для жизни в пожилом возрасте.

Между тем, мировая практика непрерывно развивается и направлена в сторону от сегрегированных типов жилищ «третьего возраста» к жилищу, учитывающему личные предпочтения пожилого обитателя и обеспечивающему безопасную свободу. Наиболее перспективными сегодня признаны модели коммунального и межпоколенного жилища, основанные на принципах взаимопомощи. Автор выдвигает гипотезу о том, что данные модели могут быть адаптированы и к отечественным условиям в силу ряда экономических, социально-демографических, психологических и культурных причин. Экономический аспект: взаимная поддержка поколений и неродственников снижает затраты на содержание обслуживания; в случае коммунального жилища арендная плата делится между домохозяйствами, проживающими совместно.

Социально-демографический аспект: по данным итогов переписи 2002 г. в нашей стране увеличивается число одиночек (вдов и разведённых супругов), усиливается гендерный дисбаланс. Психологический аспект: проживание в коммунальном или межпоколенном доме – привлекательная альтернатива одинокой, изолированной и небезопасной жизни в своём доме или квартире. Культурный аспект: отчасти, под влиянием советского прошлого, пожилые в нашей стране больше тяготеют к коллективной жизни. Верность выдвинутой гипотезы будет проверена в проекте экспериментального жилого образования в структуре г. Вологды.

Т.ЕПИМАХОВА, студентка  Вологодского Государственного Технического Университета      Источник

Комментарии к статье
Добавить комментарий


Читайте также:











 

 

 

 

 


















 







ТОГДА ВСЕ БЫЛИ МОЛОЖЕ...




 



Подробности








В ТЕ ГОДЫ МЫ, ПОСМОТРЕВ.

ТЕ "ВЕСТИ" ВЕРИЛИ ВО СНЕ

      О СВЕТЛОМ БУДУЩЕМ


НАШИ ДНИ.  ДОЖИЛИ














Партнеры

Из почты

Навигатор

Информация

За рубежом







Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования

Рассылка 'Новости интернет-журнала для зрелых людей "Третий возраст"' 

    ИЗ КАКИХ СТРАН ЗАХОДЯТ К НАМ ПОСЕТИТЕЛИ        

free counters